Неточные совпадения
Когда проходишь по площади, то воображение рисует,
как на ней шумит веселая ярмарка, раздаются голоса усковских цыган, торгующих лошадьми,
как пахнет дегтем, навозом и копченою рыбой,
как мычат коровы и визгливые звуки гармоник мешаются с пьяными песнями; но мирная картина
рассеивается в
дым, когда слышишь вдруг опостылевший звон цепей и глухие шаги арестантов и конвойных, идущих через площадь в тюрьму.
А когда и его отуманила мирская слава, когда и он охладел к святоотеческой вере и поступил на неправду в торговых делах, тогда хоть и с самыми великими людьми мира сего водился, но исчез, яко
дым, и богатства его,
как песок, бурей вздымаемый,
рассеялись…
Даже в те часы, когда совершенно потухает петербургское серое небо и весь чиновный народ наелся и отобедал, кто
как мог, сообразно с получаемым жалованьем и собственной прихотью, — когда всё уже отдохнуло после департаментского скрипенья перьями, беготни, своих и чужих необходимых занятий и всего того, что задает себе добровольно, больше даже, чем нужно, неугомонный человек, — когда чиновники спешат предать наслаждению оставшееся время: кто побойчее, несется в театр; кто на улицу, определяя его на рассматриванье кое-каких шляпенок; кто на вечер — истратить его в комплиментах какой-нибудь смазливой девушке, звезде небольшого чиновного круга; кто, и это случается чаще всего, идет просто к своему брату в четвертый или третий этаж, в две небольшие комнаты с передней или кухней и кое-какими модными претензиями, лампой или иной вещицей, стоившей многих пожертвований, отказов от обедов, гуляний, — словом, даже в то время, когда все чиновники
рассеиваются по маленьким квартиркам своих приятелей поиграть в штурмовой вист, прихлебывая чай из стаканов с копеечными сухарями, затягиваясь
дымом из длинных чубуков, рассказывая во время сдачи какую-нибудь сплетню, занесшуюся из высшего общества, от которого никогда и ни в
каком состоянии не может отказаться русский человек, или даже, когда не о чем говорить, пересказывая вечный анекдот о коменданте, которому пришли сказать, что подрублен хвост у лошади Фальконетова монумента, — словом, даже тогда, когда всё стремится развлечься, — Акакий Акакиевич не предавался никакому развлечению.
Раздался второй боевой залп — и несколько мужиков опять повалились… А когда все смолкло и
дым рассеялся, то вся тысячеглавая толпа,
как один человек, крестилась… Над нею носились тихие тяжкие стоны и чей-то твердый, спокойный голос молился громко и явственно...
Салют адмиральскому флагу раздался с обоих судов, и
как только
дым рассеялся, оба капитана, собиравшиеся ехать к адмиралу с рапортами, увидали, что гичка с адмиралом уже несется к «Забияке».
Здесь было человек сто пятьдесят, может быть, двести, Часть их беседовала,
рассеявшись группами, часть проходила через далекие против меня двери взад и вперед, а те двери открывали золото огней и яркие глубины стен,
как бы полных мерцающим голубым
дымом.
Проснуться бы в ясное, тихое утро и почувствовать, что жить ты начал снова, что все прошлое забыто,
рассеялось,
как дым.
Как дым рассеялись мечты!
— Ну-ка, старина, — что-то сон не берет, — порасскажи-ка нам теперь о дворе вашего великого князя, — сказал Захарий. — О прошлых делах не так любопытно слушать,
как о тех, с которыми время идет рядышком. Ты же о чем-то давеча заговорил, будто иную весть не проглотишь. Не бойся, говори смело, мы верные слуги московского князя, у нас ведь добро не в горле останавливается, а в памяти: оно
дымом не
рассеется и глаз не закоптит.
Грянули снова ответные выстрелы неприятельских орудий, и когда снова
рассеялся дым, Игорь, работавший штыком бок обок с Онуфриевым, увидел воочию,
как первые ряды их полка сомкнулись грудь с грудью с неприятельскими батальонами.
Завеса пала с глаз его, золотые сны любви
рассеялись,
как дым, и в этом ужасном пробуждении они оба с Ферзеном поняли, кому отдано было сердце Эммы.
— Ну-ка, старина, что-то сон не берет, — порасскажи-ка нам теперь о дворе вашего великого князя, — сказал Захарий. — О прошлых делах не так любопытно слушать,
как о тех, с которыми время идет рядышком. Ты же о чем-то давича заговорил, будто иную весть не проглотишь. Небось, говори смело, мы верные слуги московского князя, у нас ведь добро не в горле останавливается, а в памяти: оно
дымом не
рассеется и глаз не закоптит.
Кто смеет это говорить? Его
Весь Углич мертвым видел! Ошибиться
Не мог никто! Клешнин и Шуйский, оба
Его в соборе видели! Нет, нет,
То слух пустой;
рассеется он скоро,
Как ветром
дым. Но злостным на меня
Я вижу умысел. Опять в том деле
Меня винят. Забытую ту ложь
Из пыли кто-то выкопал, чтоб ею
Ко мне любовь Русии подорвать!
Алиса Осиповна явилась однажды на урок в нарядном розовом платье, с маленьким декольте, и от нее шел такой аромат, что казалось, будто она окутана облаком, будто стоит только дунуть на нее,
как она полетит или
рассеется,
как дым. Она извинилась и сказала, что может заниматься только полчаса, так
как с урока пойдет прямо на бал.
Еще
дым первого выстрела не
рассеялся,
как показался другой дымок и выстрел.